Технопарк глазами резидентов

Технопарк
глазами резидентов

24 октября на выставке Сибирской ярмарки «Сибполитех»прошла презентация проекта технопарка Академгородка. Спустя год после началазапуска проекта состоялось чуть ли не единственное открытое для прессымероприятие с участием наиболее значимых представителей потенциальныхрезидентов будущего технопарка. Впрочем, сами организаторы НТП присутствовалитолько на вступительной части презентации.

Заместитель председателя СО РАН Геннадий Кулипанов вочередной раз поведал аудитории о необходимости обновления инженернойинфраструктуры в Академгородке, о зараженности планируемого к вырубке лесанеизлечимой корневой губкой и назвал известные цифры ориентировочных доходов технопарка к 2015 году, которые были посчитаны исходя из прибыли существующихна своих площадках инновационных компаний. Строительная концепциянаучно-технологического парка была утверждена в мэрии 19 октября.Заместитель губернатора Геннадий Сапожников подчеркнул, что технопарк – это негубительный для лесов Академгородка коммерческий градостроительный проект, а «вкаком-то смысле продолжение подвига Михаила Алексеевича Лаврентьева», посколькуглавная задача – повышение уровня образовательной системы и подъем наукоемкогопроизводства. Пилотная очередь – 14 тыс. кв.м около лабкорпуса НГУ, гдерасположится учебный центр и здание бизнес-инкубатора. Из новостей проектапрозвучали оптимистичные планы строительства 30 тыс. кв.м бесплатногожилья – общежитий для студентов и аспирантов, которые будут построены не насредства инвестора, а на государственные деньги. Таким образом, количествоипотечного жилья для молодых сотрудников сроком на 25 лет уменьшилось ровновдвое.

Что же касается самого наукоемкого производства,слушать о его насущных проблемах, перспективах и надеждах на проект, ксожалению, оказалось интересно только самим резидентам, поэтому вопросы ипожелания докладчиков, представляющих не стены, а проекты будущего технопарка,повисали в воздухе, порой образуя многозначительные паузы. Собственно, самапрезентация не строительной концепции, а внутреннего содержания технопаркалегла на плечи тех людей, которые при всем своем желании по ряду причин сегодняне могут с полной уверенностью сказать, что станут его участниками.

Об инновационной деятельности своих организаций и оразвитии территорий рассказали мэр наукограда Кольцово Николай Красников, главаБердска Александр Терепа, руководители ассоциаций «СибАкадемИнновация» (САИ) и«СибАкадемСофт» (САС) Андрей Ременный и Ирина Травина, генеральный директор ОАО«Силовая электроника Сибири» Сергей Харитонов, директор Института клиническойиммунологии Владимир Козлов, заместитель директора ГНЦ ВБ «Вектор» РаисаМартынюк и директор ЗАО «Институт хроматографии «ЭкоНова» Михаил Перерользен.Почетным гостем презентации стал представитель Министерства торговли ипромышленности Великобритании Джуан Мэтьюз. В 1999-2001 гг. он принимал участиев подготовке пос. Кольцово к конкурсу на статус наукограда. В этот разДжуан посетил Россию в поисках научных проектов, которые могли бы заинтересоватьправительство Великобритании и, в частности, службу наблюдений международныхтехнологий DTI Global Watch Service.

ИННОВАЦИИ И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Руководитель департамента инноваций СО РАН ВладимирЗадорожный отметил, что о потенциале научных проектов говорить можно много, нореальная деятельность представляет серьезную проблему при существующемзаконодательстве: «Раньше конструкторско-технологические бюро создавались приинститутах как пояс внедрения, а сегодня они, оказывается, не вписываются всистему Сибирского отделения, много зарабатывают, и надо их акционировать ивывести из состава. В институтах осталось всего 9 тыс. сотрудников, и запоследние годы количество молодых ребят стремительно уменьшается. Угосударственного учреждения сегодня совсем немного возможностей зарабатывать изаниматься инновационной деятельностью.

Отдельная проблема – характер заказов. Когда речь идето сооружении уникальной установки в единичном экземпляре, которая не являетсяшироко востребованным оборудованием, – это идеальный заказ для института. Ноесли предприятие просит нечто для серийного выпуска, здесь уже возникают сложности.Можно передать разработку на завод, но при совместной работе над созданиемтехнологии на ранних стадиях патент делится и на производителя, и когда производствоуже налажено, начинаются серьезные проблемы с разделением собственности – всяприбыль уходит производителю. Если же институт наладит у себя серийноепроизводство без участия завода, то оно не должно быть на сумму выше 30%бюджета института – иначе он по закону не будет считаться академическим и иметьправо на бюджетное финансирование.

Проект «Силовая электроника», созданный несколько летназад, – очень успешный пример союза образовательной, научной структуры, властии банков. Сегодня государственная организация уже не имеет права участвовать втаких проектах. Автору изобретения, сотруднику института, нет никакого смыслапатентовать свои разработки – как представитель российской науки он не сможетиспользовать свой патент в коммерческих целях. Чье бы имя ни фигурировало впатенте, правообладателем будет государство, и деньги, полученные заиспользование его разработки, будут направлены в бюджет РФ. Какой нормальныйчеловек станет регистрировать такой патент? Естественно, практически всеразработки давно оформляются на частные компании».

Возможное решение в сложившейся ситуации – организацияНПК на базе технопарка и регистрация патентов на авторов как представителейэтих компаний. Это определенно имеет смысл при условии, что компании получат оттехнопарка какие-то организационные льготы или привилегии, посколькурегистрировать частные компании на общих условиях они могут уже сегодня, чемуспешно и занимаются.

БИОТЕХНОЛОГИИ В ТЕХНОПАРКЕ

«За последние годы из нашего института сразу послезащиты диссертации уехало работать за рубеж около 15 человек, – говоритдиректор ИКИ СО РАМН Владимир Козлов. – В то же время у нас есть все, чтобыпоставить на рельсы очень ценную технологию, которая изменит многое всуществовании людей. Препараты на основе биотехнологий – это не химия, нексенобиотики, а вещества, которые регулируют все функции организма. Они самисинтезируются в организме. На создание препаратов на основе биотехнологическихметодов в мире тратятся миллиарды. Курс лечения ревматозного полиартрита такимпрепаратом в США стоит $12 тыс. Надо понимать уровень, на котором находитсянаша фармакология. Ни один из препаратов не лечит заболевания, а толькоблокирует какие-то процессы в организме. В отличие от других городов вНовосибирске есть все условия для организации производства этих лекарств: ипроизводственные мощности, и академические институты, где уже получают такиепрепараты в небольших количествах, есть много клиник, где можно испытывать этипрепараты. При организации биотехнологического кластера технопарка нельзя невоспользоваться этой ситуацией. В таких проектах, как биотехнологии, мыобречены на успех».

На вопрос о перспективах проектов в составе технопаркадиректор Новосибирского областного фонда поддержки науки и высшего образованияБорис Ивлев объяснил: «Не надо ждать от этого проекта каких-то конкретныхдоговоров и соглашений. Он призван создать инвестиционно привлекательнуюструктуру, а работать в ней придется нам самим. Ряд организаций, разработчикови фирм объединяются общей идеей и решают вместе поставленную задачу. Можетбыть, администрация окажет финансовую поддержку отдельным проектам, но все равнонеобходимы инвестиции. У нас для венчурных инвестиций создано немало структур,вопрос лишь в эффективности их работы. Нужно серьезно готовить компании дляучастия в венчурных ярмарках. Это долгий срок, ведь требуется развитие целойиндустрии. Инновационный фонд при МЭРТ ставит условия по объему проекта – неменьше 150 млн руб. прибыли. Далеко не каждый проект может предложитьтакой объем».

ЕСТЕСТВЕННЫЕ ИННОВАЦИОННЫЕ ЗОНЫ

Если некоторые компании интересуются технопарком какструктурой, то другие в своем развитии рассчитывают только на себя и уповают наскорейшую реализацию проекта как льготного строительного и жилищного.

Андрей Ременный (САИ): «Критическим фактором длякомпаний, производящих приборы и оборудование, является отсутствие современнойопытно-производственной базы. Недостаток площадей и жилья для молодыхспециалистов – вот основные проблемы инновационных компаний. Поэтому оттехнопарка мы хотели бы получить льготные условия для фирм нашей ассоциации ивозможность строительства собственных площадей. Если технопарк не состоится втом виде, в котором его все ждут, компании все равно будут находить источникиразвития и, очевидно, расположатся в тех районах, где уже созданаинфраструктура и имеются недорогие офисные и производственные площадки – Бердски Кольцово. Многие НПК уже работают здесь. Их количество будет расти».

Такой же позиции придерживается директор САС ИринаТравина: «Профили всех компаний нашей ассоциации настолько различны, что самиих представители не вполне понимают, по какому принципу они условнообъединяются в ИТ-кластер, внутри которого должна возникать некая кооперация.По исследованию специалистов, наш кластер существует на стадии зарождения и вначалебудет объединен лишь по территориальному принципу. На мой взгляд, ИТ-направление– достаточно широкая и самостоятельная отрасль. Объединение в ассоциации, такиекак наша, это и есть способ организации, форма, которая во всем мире показала своюэффективность. Но дело не в кластерах. Сегодня все ИТ-компании испытывают однии те же проблемы. Их штат в среднем растет на 15% в год. Нам всем постоянно нехватает квалифицированных сотрудников, квадратных метров рабочего места ижилья. В этой связи нас совершенно не устраивает скорость развития проекта. Ужесейчас все крупные ИТ-компании пытаются решать проблему с площадями. Возможно,что к тому моменту, когда технопарк будет построен, еще найдутся компании,которые туда пойдут, но мне бы очень хотелось, чтобы наши органы властипонимали, что крупным компаниям это нужно уже сейчас».

Михаил Перерользен, «ЭкоНова»: «Молодые специалистыуезжают из России не от хорошей жизни. Необходимо оказывать целевую поддержкупрофессионалов, уехавших по различным программам за рубеж, с тем чтобы они,изучив иностранные технологии и оборудование, могли вернуться, получить жилье ивнедрять полученный опыт в своей стране. Жилищная программа для молодыхспециалистов реализуется во многих городах России, где власти всерьез озабоченыутечкой кадров. В частности, в Кемерове по инициативе Тулеева организованыпрограммы, в которых жилье для молодых сотрудников реализуется практически посебестоимости, без обременений для строителей – 12 тыс.руб./кв.м. Не будем озвучивать, по какой цене будет построено жилье в нашембудущем технопарке по ипотечной программе, но все мы знаем, что это совсемдругие цифры».

По информации, представленной в докладах НиколаяКрасникова и Александра Терепы, можно смело утверждать, что технопарковая зонауже много лет достаточно успешно развивается в Бердске и Кольцове. В случаеневыгодных для резидентов условий планируемого федерального проекта,создаваемого на основе частного капитала (из 15 млрд руб. всего 2 млрд– государственные средства), они представят местному технопарку серьезнуюконкуренцию, поскольку технопарк Академгородка за минимальным количествомпроизводственных площадей, вероятнее всего, будет в большей степениориентирован на информационные технологии. Об этом же можно судить и по профилюкурирующего проект министерства (Мининформсвязи), и по составу недавносозданного Экспертного совета, в который, кроме членов Объединенного ученогосовета по математике и информатике СО РАН, вошли директора ряда ИТ-компаний.

ИНОСТРАННЫЕ КОМПАНИИ В ТЕХНОПАРКЕ: PRO ET CONTRA

Опасения по поводу наводнения технопарка западнымифирмами, которые захватят рынок и поглотят наши мелкие инновационные компаниисо всеми их разработками, по мнению резидентов, совершенно излишни. В Китае,например, произошло ровно наоборот – практически все привлеченные филиалыиностранных компаний были приобретены в собственность довольно быстроразбогатевшими китайскими производствами. России такая смелая схема, может, ине грозит, но и поглощать нас здесь и сейчас представляется не так ужаппетитно. Схемы развития могут быть разные. Это зависит от политики конкретныхфирм.

«К сожалению, на западном рынке наших разработок неждут, – говорит Борис Ивлев. – Если нам удастся привлечь иностранные компании втехнопарк, это может послужить хорошим толчком для развития наших предприятий.Нам необходимо преодолеть разрозненность существующих компаний, которые водиночку накапливают свой собственный опыт. Ведь в городах России и ближнегозарубежья уже работают десятки технопарков с самым различным опытом развитиясвоих технологий, и я уверен, что нам есть что позаимствовать у этих структур».

Рассуждать о том, что мы теряем, «продаваясьиностранцам», и не пытаться реализовать то, что имеем, стало любимым деломмногих ученых СО РАН. По мнению Джуана Мэтьюза, основной проблемой российскихученых является то, что им словно бы совсем не нужны деньги: «Я не могуобъяснить этот чисто российский феномен. Здесь все как-то перемешано, страннымобразом спутаны понятия. Когда я работал в Китае, мне ни разу не приходилосьчитать им лекции по инновационной деятельности и бизнесу. В России ученые, за исключениемИТ-специалистов, не видят никакой необходимости коммерциализовать своиразработки. Они свято уверовали, что большая наука не приносит денег, поэтомуне особенно активно реагируют на запросы иностранных компаний. Это потрясающаяошибка. Фундаментальная наука в конечном итоге такая же коммерческая работа,как и прикладная. Просто у нее больший срок финансирования и меньший проценткоммерческой ценности, поскольку результаты исследований не всегдапредсказуемы. Но конечная прибыль от реализации фундаментального исследованияможет представлять огромную ценность как для государства, так и для частныхкомпаний. Во всем мире есть крупные корпорации, которые финансируют целевыефундаментальные исследования. Многие из них ведутся в России».

Мария ШКОЛЬНИК.