Город, Городок и медицина

Проблема здравоохранения в Городке стоит очень остро. Сказалось ли на организации медпомощи то, что десять лет назад здание детского отделения (ДО) ЦКБ СО РАН передали Институту химической биологии и фундаментальной медицины? Зампредседателя СО РАН академик Валентин ВЛАСОВ, директор этого института, изложил «Навигатору» свое видение ситуации.

– В семидесятые годы ЦКБ СО РАН была по оснащению и качеству зданий одной из лучших больниц города, с большим детским отделением, – вспоминает Валентин Викторович, – ведь тогда Академгородок называли «городом детей». Ситуация была благополучней и в целом – в районе насчитывалось 10 машин скорой помощи (на 30 тысяч населения), а сегодня – 5 на 92 тысячи.

Но в 90-е годы ситуацию в стране можно было описать одним словом – разруха. Я соприкоснулся с медициной 10 лет назад, когда в СО РАН решили создать исследовательские медицинские организации. Начали с диагностических подразделений. Наиболее подходящим зданием оказался корпус, где размещалось ДО ЦКБ. Он был малообитаем: детское отделение на 30 коек располагалось в одном крыле третьего этажа, под ним полэтажа занимала частная клиника для наркоманов, аптека. Все остальное – разрушено, полы провалены, на лестницах валялись дохлые вороны. Мы приступили к восстановлению корпуса. Детское отделение временно перевели на место качественно отремонтированного академического терапевтического отделения. Работы затянулись, и, в конце концов, решили оставить детское отделение там, где оно прижилось, а временно закрывшееся академическое отделение разместить на месте бывшего детского. Тогда в ДО ЦКБ было 30 коек, и оно не  заполнялось. Сейчас, после ремонта, здесь так же 30 коек, но с отделением реанимации.

–Почему этот корпус ЦКБ дошел до такого состояния?

– Тогда финансирования даже на лекарства не хватало. Пришлось закрыть и инфекционный корпус, непригодный к эксплуатации. Так было во всех больницах. К чести СО РАН – даже в трудные годы изыскивались средства, и все корпуса больницы находятся сегодня в функциональном состоянии. Муниципалитет аналогичных усилий на территории района не предпринял. В левобережной больнице было детское отделение в отдельном корпусе, инфекционное и родильное отделения. Все они закрыты, здания не используются.

Изменилась и концепция здравоохранения. Высококвалифицированная медпомощь стала привилегией полноценно оборудованных центральных клиник, имеющих свой штат узких специалистов. Уделом районных больниц стали простые задачи. Речь не о нашей бедности – так обстоят дела во всем мире. Программа «Здоровье нации» не привнесла видимых изменений в эту ситуацию.

– Разве не опасно для жителей не иметь поблизости больницы, где им могут при необходимости спасти жизнь?

– Необходимо иметь в районе и отделения, где могут оказать экстренную помощь, и эффективную систему транспортировки в специализированные клиники, где есть аппаратура и специалисты. Если серьезная проблема с сердцем – пациенту нужно в НИИПК имени Мешалкина, на случай инфекционных заболеваний есть прекрасная первая инфекционная больница. Должно быть необходимое количество реанимобилей. Нужно думать о доставке экстренных пациентов вертолетами – другого решения проблем с нашими дорогами не предвидится.

– Но сегодня детей из Городка везут в городские клиники по любому поводу. Подозрение на инфекцию, перелом, ушиб или порез – все в город.

– Содержать инфекционный корпус в районной больнице нерентабельно: нужны боксы, персонал, оборудование – госпитализировать в одно отделение тех, кто просто отравился и заразных больных – опасно. При эпидемии в маленьком инфекционном корпусе всем не хватит места, а в остальное время там будет 2-3 пациента, и держать для них постоянный штат специалистов бессмысленно.

Что касается ушибов и порезов – это ненормальная ситуация. Всех пациентов с травмами, не требующими госпитализации, необходимо принимать в амбулаторных условиях. Я не понимаю, почему в муниципальной поликлинике нет травмопункта? Наверное, удобно перекладывать ответственность на СО РАН, ведь пациентам приходится обращаться в ту же ЦКБ.

– Почему на ремонт здания для института деньги нашлись еще в 2001 году, а на ремонт ДО ЦКБ – в 2010-м?

– Деньги на ремонт здания нашлись именно потому, что оно стало институтским, финансировались исследовательские учреждения. А на медицину деньги в СО РАН появилось недавно.

– Но в здании располагается коммерческая клиника?

– Многие путают две организации с похожим названием. Есть ЦНМТ СО РАН, это отдел нашего института. Но есть и автономная некоммерческая организация «Центр новых медицинских технологий в Академгородке», оказывающая платные услуги, она арендует помещения в том же здании. В прошлом году журнал «Эксперт» признал «ЦНМТ в Академгородке» лучшей клиникой города.

– СО РАН сейчас часто обвиняют, что оно не передает ЦКБ в муниципалитет. Мол, сами не могут хорошо устроить свою больницу и другим не дают.

– Да, постоянно слышу, что если ЦКБ станет муниципальной, из нее сделают «конфетку». Только неясно, что мешало до сих пор сделать хоть одну «конфетку» из районной муниципальной больницы? Ведь проверки, проведенные во время визита Астахова, показали, что они находятся в худшем состоянии, чем ЦКБ. Так о чем разговор – передать хорошую больницу в худшую систему и опустить ее до уровня других больниц?

Хочется, чтобы в районе развивалось муниципальное здравоохранение. Не может же все задачи решать ведомственная больница СО РАН! ЦКБ получает сейчас от Сибирского отделения 210 милллионов в год, а от города – только 14. При этом среди пациентов не более 30% сотрудников РАН. Почему не платить больнице за обслуживание пациентов, ведь все они перечисляют деньги в фонд обязательного медицинского страхования? Если бы ЦКБ получала эти 60-100 миллионов в год, проблем бы не было. Непонятно, зачем в ЦКБ годами создается ситуация недофинансирования и одновременно критикуется уровень ее работы. Все это очевидные пируэты вокруг собственности.

– Относительно собственности: несколько лет назад говорилось о том, что о приватизации больниц не может быть и речи, но 168-я медсанчасть все же стала частной.

– Насчет 168-й медсанчасти ничего сказать не могу, это из разряда чудес. ЦКБ СО РАН сейчас в федеральной собственности, и никто не может с ней ничего сделать. Если она станет муниципальной, открываются широкие возможности для различных превращений.

– А ваше личное мнение о целесообразности передачи ЦКБ в муниципалитет?

– Если бы я был чиновником муниципалитета, я бы говорил, что это должна быть больница на 250-300 коек (сейчас 450), что в ней должна оказываться первая помощь и проводиться лечение самых простых заболеваний. В других случаях – транспортировка в специализированные больницы. Но я не сотрудник мэрии, и считаю, что ЦКБ СО РАН должна стать больницей высокого уровня, в которой будут проводиться научные исследования, – ведь планируется создание медицинских институтов РАН, есть медфак НГУ, которому нужна научно-практическая база. Академия наук, муниципалитет и депутаты должны нормализовать взаимоотношения медучреждений. Конечная цель – освободить СО РАН от несвойственных ему функций по организации здравоохранения в районе, развить муниципальные медучреждения, создать условия для научных медицинских исследований в Сибирском отделении и НГУ. Не надо подтягивать Академгородок к убогим стандартам, вроде жалких нормативов по квадратным метрам на койку. Нужно строить современные больничные корпуса для нашего будущего.

Мария ШКОЛЬНИК