Фотография, которая вселяет надежду

Фотография,
которая вселяет надежду

2 октября в торговомцентре Академгородка открылась фотовыставка работ Анны Масловой «Будни одногодома», рассказывающая о жизни детей в Доме ребенка.

Страх остаться без родителей, пожалуй, самый серьезныйстрах не только ребенка, но и взрослого. Некоторым детям выпадает на долютяжелое испытание – пережить смерть обоих родителей. Таких детей называюткруглыми сиротами и, по традиции, опекают ближайшие родственники. В моемдетстве были подруги – сестры-близнецы, воспитанные бабушкой. О них зналижители всего дома и помогали по возможности.

Однако есть и другой вид сиротства – сиротствосоциальное, т.е. при живых родителях, которые по тем или иным причинам незаботятся о своем ребенке, но и не отказываются от своих прав. Именно такихдетей больше всего в российских детдомах, и их жизнь протекает рядом с нами.

Психологи все больше сходятся во мнении, что сиротство– это не столько отсутствие материальной заботы о ребенке, о его жилье,питании, одежде и безопасности, сколько устранение родителя из жизниребенка, отсутствие внимания, любви, контакта. Известный английский психологД. Винникотт, работавший во время Второй мировой войны с детьми,оставшимися без родителей, сравнивал двух детей-сирот. Один ребенок осталсясиротой в относительно сознательном возрасте (его родители погибли), другогоребенка мать отдала в приют, когда ему был всего 1 год, – из боязни, что несможет прокормить его и себя. Несмотря на очевидные, казалось бы, преимуществапервого ребенка, который прожил с родителями больше времени, он значительноуступал второму в развитии и адаптации к текущей жизни. Винникотт делает вывод:дело не только в том, в каком возрасте и при каких обстоятельствах ребенокостался сиротой, важно, какой заряд любви и доверия к миру заложили в негородители до этого момента.

К сожалению, дети, пребывающие в детских домах сейчас,в мирное время, часто не знают, что такое родительская любовь вообще. Сматериальной стороны забота, так или иначе, есть – в лице государства иблаготворительных организаций. Где-то с материальной стороной хуже, где-толучше, но так обстоят дела и в обычной жизни: «у кого хлеб черствый, у когожемчуг мелкий». По свидетельству фотографа Анны Масловой, с документальнойточностью запечатлевшей будни одного из детдомов Новосибирска, дети не ходят влохмотьях, не питаются отбросами, не спят на полу. Нельзя сказать, что и любовьполностью отсутствует в их жизни – вот же: группа кушает, а воспитатель, незамечая нацеленного на нее объектива, довольно улыбается, глядя на своихподопечных.

– Когда я первый раз шла в Дом ребенка, – рассказываетфотограф, – я ожидала увидеть неизвестно что: постоянную тоску в глазах, руки,которые будут вцепляться в меня мертвой хваткой, слезные просьбы: «Мама, заберименя отсюда!» – и заранее была готова разрыдаться. Оказалось, все не тактрагично – не так, по крайней мере, как большинство людей представляет себе постарым фильмам. Это нормальные дети, которые радуются и плачут, дерутся имирятся, демонстрируют «новой тете» игрушки и разговаривают с дворовымикошками. Чем отличаются? Гораздо более дисциплинированные, чем «домашние» дети:если им сказали: «Все сидим на стульчиках», – сидят. Конечно, этадисциплинированность оттого, что они с рождения живут по режиму. Как вкруглосуточном и круглогодичном детском саду.

Действительно, если не знать, что съемки проводились вДоме ребенка, можно подумать, что это – эпизоды из жизни обычного детскогосада. Дети занимаются своими делами: играют в «репку», качаются на качелях,колесят на «великах» по двору, сидят на горшках, моют руки. Вокруг них отнюдьне пустырь и не забор с колючей проволокой: обычные девятиэтажки, обычнаяжизнь. Текущая, правда, мимо них. Потому что в семьи, к приемным мамам и папам,попадут лишь немногие – большинство после 3-4 лет продолжит так же, по режиму,жить в другом детском доме. И оттуда попасть в семью будет еще труднее: постатистике, в России очень низкий процент усыновлений детей старше 3-х лет.

– Самое страшное из того, что я увидела за времясъемок, – говорит Анна Маслова, – это одна девочка из инвалидной группы. У неецеребральный паралич, и ходить она не будет никогда. И если у других детей естьбудущее (даже у детей с болезнью Дауна), то по поводу этой девочки у менясложилось впечатление: вот она – полная беспросветность.

Так ли это, покажет время. Хочется, однако, чтобы идля этой девочки, и для всех остальных детей, запечатленных Анной нафотоснимках, пребывание в детдоме закончилось, как грустная сказка сосчастливым концом. То есть принятием в семью.

Как сказала сотрудница одной благотворительнойорганизации, «отсутствие у ребенка семьи – гуманитарная катастрофа». И в еесловах нет преувеличения: проблема ведь не в том, что тот или иной ребенокнедополучает пищи или внимания. Проблема в том, что у него нет опыта жизни сродителями, нет перед глазами модели семейных отношений – какими бы они нибыли, нет чувства собственных корней. И этот пробел, увы, не восполнить никакимдругим способом, кроме помещения ребенка в семью, родную или приемную.

А пока… Стульчики с надписанными именами, одинаковыебутылочки в холодильнике молочной кухни, одинаковые кроватки, и – апофеоз всего– зубные щетки под номерами.

Глядя на фотографии Анны Масловой – светлые ибудничные, без «чернухи» и надрыва – не возникает желания убежать, спрятатьсяот увиденного. Напротив, появляется спокойствие и надежда на благополучнуюсудьбу этих детей.

– Я сама не понимаю до конца, что меня побуждаетфотографировать детей, оставшихся без родителей. Это не для карьеры, а изпотребностей души. Так и сами активистки сайта «Сибмама», которые меня привелив этот Дом ребенка, тоже не знали, что станут приемными родителями, – простохотелось сделать жизнь детского дома чуть-чуть лучше. Мне, в свою очередь,радостно, что люди, посетившие эту фотовыставку, уже подают заявки наусыновление.

Евгения ЛУНДИНА.