В «Глобусе» прочли по ролям «Даму с собачкой»
В «Глобусе» прочли по ролям «Даму с собачкой»
8 и 9 сентября новосибирским театралам предъявили премьеру – спектакль «Глобуса» по мотивам одного из самых известных чеховских рассказов.
Сюжет «Дамы с собачкой» можно уложить в две строки ещё не написанной песни: «Встретились – замужняя с женатым, / Новой пары – не случилось, нет!» А почему, собственно? Ведь у другого русского классика сошлись даже «волна и камень» и «лёд и пламень»! Вот и на малой сцене «Глобуса» мы видим вроде как очевидный (на первый взгляд) мезальянс. Она (Екатерина Аникина) – скромняшка с глазами на мокром месте, олицетворение выражения «В тихом омуте кто-то водится». Он (Алексей Кучинский) – бонвиван, красавец-мужчина, искусный соблазнитель, не верящий во встречу с ожившей статуей Командора. Третий в этой тёплой компании – белый шпиц, немой свидетель чеховской «лай-стори». Собаку в откровенно фарсовой манере играет Максим Гуралевич.
Режиссёру Игорю Теплову удалось в этом спектакле многое. Начнём с главного: он изобрёл новый жанр – трабл-фарс. И это режиссёрское решение выстраданное. Сегодня на театральных подмостках чеховские коллизии, преподнесённые не в фарсовом ключе, воспринимаются как Чехов на фарси: уныло, длинно, непонятно.
Игорь Теплов нашёл в современном театральном языке антонимы всем этим трём наречиям. В программке «Дамы с собачкой» любопытный подзаголовок: анатомический театр. Что это – озорной привет драматургу с медицинским образованием? Не только. На сцене «Глобуса» не вскрывают трупы, но препарируют историю любви двух взрослых несвободных людей. Рядом с чеховскими персонажами стоит наглядное пособие, верхняя часть скелета человека – как напоминание: в этой истории скелетов в шкафу не водится, тут, как говорится, все кишки наружу.
Не устарел сценический закон: там, где страсти подлинные, антураж – сплошная условность. Поэтому вместо Чёрного моря – тазик, а в роли любовного алькова и операционной – столы и белая ткань. Изобретательная сценография Ольги Кузнецовой работает на все сто: текучая обстановка, трансформация предметов и места действия – наглядная метафора постоянно ускользающего житейского счастья.
В слаженном актёрском ансамбле (кроме влюблённой пары, явлены муж Анны Сергеевны, супруга Гурова и патологоанатом) нельзя не выделить блистательную работу Алексея Кучинского, сыгравшего помешательство не идеального мужа, человека в расцвете сил, впервые полюбившего всерьёз и страдающего в вынужденном публичном одиночестве.
Существенно сократив чеховский текст, режиссёр не исказил кульминации «Дамы с собачкой»: Анна Сергеевна приезжает-таки к Гурову в Москву. Но, по замыслу Игоря Теплова, это не открытый финал, а хэппи-энд с обнимашками и мечтательными улыбками.
Вообще концовка спектакля удивила многократно. Когда Гуров готовит для своей возлюбленной ложе, он, словно фокусник из шляпы, тянет и тянет белый шифон с потолка гостиничного номера. Так тянут время перед решающим объяснением. И так опровергают пословицу «Сколько верёвочке ни виться...»
Далее режиссёр восстанавливает статус-кво: главных героев перед поклонами весьма неожиданно вновь становится трое, на руках у Анны Сергеевны появляется живая собака, белоснежный крошечный шпиц. Милого пёсика премьерная публика встретила аплодисментами, усмотрев аллюзию на финал «Мёртвых душ» в МХТ, когда Безрукову-Чичикову подали тройку белых лошадей.
Изюминкой режиссёрской трактовки «Дамы с собачкой» стала разложенная на пятерых артистов чеховская проза. Порой это походило на вдохновенное чтение по ролям, знакомое со школьной скамьи. При этом режиссёр Теплов не только напомнил нам, что новое – хорошо забытое старое. Текст звучал слаженно, актёры работали как единый организм. И главный режиссёрский месседж производит сильнейшее впечатление: адюльтер – узаконен, ответственность – коллективная.
Юрий Татаренко, фото автора
Другие новости на тему
Комментарии