№ 17 от 07.05.2010

Сложно поверить, что все эти картины принадлежат одному художнику. Но это так. Зовут его Александр Сергеевич ШОРИН. В его работах мы видим юмор и сатиру, лирику и авангард, дизайнерские находки и что-то личное, рвущееся откуда-то из глубин души. Уже 17 лет он делится своим мастерством живописца с людьми. Каков же был путь этого неординарного мастера, человека, педагога?

– Александр Сергеевич, как вы пришли в искусство?

– Уже тогда, когда я заканчивал институт водного транспорта в 1972 году, меня привлек спецкурс, где преподавались основы дизайна кораблей. Его я успешно освоил. Творчество и романтика – мои спутники еще со студенческой скамьи. Я даже успел поработать заместителем начальника порта на реке Или, в Казахстане, близ Капчегайского водохранилища. А после службы в армии уже четко определился в своих намерениях и поступил в Московский заочный университет искусств по специальности «Станковая живопись и графика», где учился шесть лет. По окончании работал художником на приборостроительном заводе во Фрунзе (ныне Бишкек).

Переехав в новосибирский Академгородок в 1983 году, стал дизайнером полиграфической продукции в Институте геологии и геофизики. Дополнительно приходилось заниматься дизайном интерьеров и экстерьеров. И вдруг институт обязал меня заняться шефской работой с учениками 130-й школы. Отсюда и стартовал я как преподаватель живописи и графики, педагог. Потом, по приглашению Веры Иулиановны Ивановой, работавшей в то время в «Бембиксе», пришел в этот клуб. – Какая часть жизни интереснее: допреподавательская или связанная с педагогической работой?

– Они равнозначны – в обоих периодах скучать не приходилось. Работа педагога огорчает лишь одним – необходимостью писать объемные отчеты. Для художника, поверьте, это тяжелое бремя, да и очень отвлекает от настоящего творчества, мешает ходу обучения.

– С каким возрастным контингентом работаете?

– О, тут, как и в любви, – искусству живописи все возрасты покорны. Возрастной диапазон моих учеников – от 3-х до 75 лет.

– Вы когда-нибудь оценивали количество своих картин, написанных до настоящего времени?

– Включая юмористические рисунки, иллюстрации, и, конечно, картины – более 2000 работ.

– Писатели и поэты иногда жгут свои рукописи… А как с этим у художников? Были такие работы, которые после завершения не радовали, их хотелось изрезать или порвать?

- Нет, ну такого, конечно, не было, я люблю свои работы. Но однажды моя картина не понравились властям. «Скандальное» произведение (это был натюрморт) содержало бутылку зеленого стекла. На дворе шел 1986 год, самый разгар антиалкогольной компании. В мастерскую пришли дружинники и обвинили меня в пропаганде пьянства. Я «призвал» на защиту классиков живописи, которые в своих работах тоже «грешили» стеклотарой, причем задолго до горбачевских антиалкогольных инициатив. Власти прислушались, и нашу мастерскую не закрыли. Но меня обязали написать на бутылке этикетку и слово «сок»…

– Работы, которые радовали как-то особенно сильно?

– В СССР публиковаться в периодических изданиях было очень непросто. И, когда мои юмористические рисунки попали в сатирический журнал «Крокодил» (те, кому сегодня за 30, хорошо помнят бешеную популярность этого таблоида), счастью моему не было предела: еще бы, всесоюзный уровень признания! Увы, СССР вскоре прекратил свое существование, а затем «приказал долго жить» и сам «Крокодил». Второй случай тянул уже на международную известность. Заезжие американцы, увидев мои юмористические работы, попросили некоторые из них для публикации в своем издании «Юджин Комик Ньюс» (г. Юджин, Орегон, США). Я был приятно удивлен, когда узнал, что под мои рисунки в этом уважаемом издании был отдан целый разворот. Позже редакция даже приглашала меня для дальнейшего сотрудничества, но съездить по ряду причин не удалось.

– Продаете свои картины?

– Естественно, продаю. Для поддержания штанов.

– Не жалко?

– Конечно, жалко – это ж частицы меня.

– Есть у вас ученики, достигшие серьезных высот?

– Да. Один обучается в Лондоне в Академии дизайна, второй живет в Петербурге и обрел уже мировую известность. Хочу отметить Таню Полякову, которая обучалась у нас со второго класса, а ныне активно выставляется на персональных выставках, причем ее работы хорошо продаются. В общем, список немалый.

– Может ли сегодня художник обеспечить себе и своей семье достойную жизнь, занимаясь только живописью?

– Может, но только в Москве или Петербурге. Там оценочный критерий авторских работ на порядок отличается от Новосибирска.

– Почему же художник Александр Шорин еще не в Москве и не в Петербурге?

– У меня скромные потребности. Не имею ни машины, ни дачи – хватило послевоенного «огородного» детства. Да и на кого своих учеников оставлю?

– Последний вопрос: череп на полочке настоящий?

– Самый что ни на есть настоящий – подарок института археологии. Марк ПАВЕРМАН P.S. ЦМТ «Мир Молодежи» от всей души поздравляет Мастера с юбилеем и желает новых творческих свершений, благодарных учеников, доброго здоровья!

-----------------------

Количество просмотров: 1002