№ 29 от 27.07.2007

не связывайте им крылья!

«У каждого из нас на свете есть места, куда приходим мы на миг остановиться…» Вот и у Ирины, как в песне Талькова, было такое место – маленький старинный городок в Поволжье, откуда она «ушла в круженье лет». Но каждый раз, когда ее путь лежал на юг или на запад, она непременно навещала город своего детства.

В тот памятный год, возвращаясь из Сочи, не смогла проехать мимо. Здесь было все, как прежде. Люди жили размеренно и неторопливо. Ирина бродила по знакомым улицам, и сердце ее переполняло смешанное чувство радости и грусти. Прохожие оглядывались на нее, чутьем аборигенов угадав приезжую. Да и всем своим видом она не вписывалась в местную толпу. Молодая, красивая, с южным загаром, Ирина легко несла по булыжной мостовой свое стройное тело на высоченных шпильках. И одета-то она была не как все. Мода тогда пошла на мини-юбки и платья «мешком», а на ней был затянутый в талии сарафан с широкой полудлиной юбкой, складки которой при каждом шаге играли и переливались. Дополняла образ белая широкополая шляпа.

Ирина вышла на базарную площадь, как вдруг услышала восхищенный возглас: «Вот это да!» Она и не заметила, что уже несколько минут за ней плетутся зеленые «Жигули» с двумя молодыми людьми. Машина остановилась. Две улыбающиеся физиономии высунулись из нее: «Здравствуйте! Вас подвезти?» – спросил тот, что сидел за рулем. Что-то притягательное и надежное было в этих парнях, и молодая женщина, не раздумывая, села в машину. До дома тетушки, у которой она остановилась, было далеко, а идти по пыльным улицам в жаркий полдень – перспектива не из приятных. По дороге познакомились. «Сегодня у нас по плану рыбалка, – объявил водитель, назвавшийся Виктором. – Может, поедете с нами?» «Отчего же не поехать?» – подумала Ирина и согласилась. Тем более что парни внушали доверие.

Часов в пять они заехали за ней. С ними была молодая женщина, такая же веселая и общительная, как и они. Место для стоянки выбрали отличное. Речка здесь неширокая; по берегам – березняк, да плакучие ивы, касающиеся ветвями воды; заросли камыша и белые лилии на водной глади. Красота! Рыбу ловили бреднем, и уже часа через два в котелке булькала уха. Ночь спустилась на землю разом, почти без вечерних сумерек. Оглушительно трещали цикады, запах трав кружил голову. А звезды на небе были такие большие и так низко над головой, что казалось их можно достать рукой. Время от времени одна из них срывалась и, сгорая, падала, оставляя на миг призрачный след. Август в этих местах – месяц звездных дождей. Вот и луна показалась из-за леса – яркая, полная, внушающая неведомое мистическое чувство. «Речка движется и не движется. Вся из лунного серебра…» – пропел Виктор и плюхнулся в темную воду. Вернулся с букетом белых лилий, сплел венок и водрузил его на голову Ирины. «Ты – моя Белая Лилия! Моя русалка! Пойдем!» – с этими словами Виктор легко поднял ее на руки и понес к воде. Ирина не сопротивлялась. Вода была теплая, ласковая, как и руки молодого человека. Они поплыли по лунной дорожке, белые лилии таинственно мерцали в лунном свете. Все происходящее потом казалось Ирине волшебным сном, от которого не хотелось пробуждаться. А надо! Пора уезжать.

«Погрущу и забуду», – решила она для себя, но все оказалось намного серьезней. Виктор писал письмо за письмом, и в каждом из них: «Я не могу без тебя, моя Белая Лилия». Через полгода не выдержал – приехал. И тут оба осознали, что они две половинки одного целого. Но как их соединить? Он – сирота, воспитанный бабушкой, с детства слышавший от нее: «Если бы не я…» Ей 70 лет, и покидать, как она выражалась, насиженное гнездо не собиралась. А гнездо-то – всего 12 метров в ветхом доме. Для Ирины же не было места в его мире. Ни работы, ни жилья. Уезжал Виктор с тяжелым чувством, но все еще надеялся на лучшее. Месяца через три приехала к Ирине тетушка Виктора. Женщины сразу нашли общий язык, и тетя заверила, что уговорит мать переехать к ней (благо дом большой) и дать внуку свободу. Но, видно, уговорить не удалось.

Через год Ирина снова проездом оказалась в родном городе. Виктор встретил ее с радостью, и она впервые с волнением переступила порог его дома. Бабушка приняла гостью холодно, заварила чай, поставила на стол нехитрое угощение со словами: «Чем богаты…» – и удалилась. Разговора не получилось. Теперь к любви Ирины и Виктора добавилось чувство безысходности. Еще год они писали друг другу письма, полные любви и надежды, но потом от Виктора послания стали приходить все реже и реже. Были они какие-то сумбурные, будто написанные спьяну. Да так оно и было. Несговорчивость бабушки, тоска по Ирине сделали свое дело. Виктор сломался и запил. В последнем письме он написал: «Моя Белая Лилия, прости и прощай. Не жди меня больше. Я сгорел, как те звезды в ночном небе». И больше ни строчки.

Жизнь Ирины постепенно вошла в привычную колею, но чувство незавершенности не давало покоя. Года четыре спустя она решилась на поездку, – хотелось узнать, что же случилось. Не могла же такая любовь кануть в вечность. Но она канула! Колени дрожали, когда Ирина подходила к знакомому дому. На звонок у двери никто не ответил. У подъезда на лавочке сидели две старушки. «Вы случайно не знаете, где может быть Мария Степановна?» – обратилась к ним Ирина. Старушки переглянулись как-то странно. Наконец, одна из них промолвила: «А нет ее, умерла Мария уже как полгода. Вы видно – приезжая и не знали». «А внук ее, Виктор, где же он?» – вырвалось у Ирины. «Да он еще раньше помер. Пил страшно, все корил бабку за то, что жизнь ему сломала. Она уж готова была к дочери уехать и освободить его от себя, да, видно, поздно спохватилась. Убили Витю в пьяной драке. Мария-то пережила его всего на три месяца». «Опоздала, опоздала, опоздала…» – твердила Ирина и шла, не видя перед собой дороги, пока не оказалась на привокзальной площади.

Историю эту я решила рассказать после разговора с одной упрямой женщиной, которая категорически заявила, что она все равно не позволит сыну жениться на «этой». «А как же любовь?» – не унималась я. «Ничего, от этой болезни еще никто не умер», – ответила неразумная женщина и направилась к двери. «Да ведь умирают не от любви, а от тоски по любимым», – крикнула я вдогонку. Услышала ли она меня?

Может быть, услышат другие матери, ревниво связывающие крылья своим птенцам и не дающие им взлететь. Дети имеют право на любовь и на свой полет. Не связывайте им крылья!

Нина ЛОГВИНЕНКО,
психолог (тел. 332-58-19)